Ночной прохожий тянется к свету чужого дома, но встречает тревогу, брань и приказ уйти. В последнем повороте чужим домом оказывается и сердце собеседницы: герой видит в нём огонёк, однако уже боится просить участия. Бытовой эпизод превращается в образ любовной отчуждённости; почти разговорная интонация соединяет обиду с горькой самоиронией. Создание и публикация Впервые опубликовано в «Эпохе», 1864, № 9; заглавие подтверждено описанием самого номера в Президентской библиотеке. По комментарию 1954 года, вошло в «Оттиски», но отсутствовало в собраниях 1869, 1885 и 1896 годов. Достоверные сведения о конкретном жизненном эпизоде или адресате здесь не приведены. Выбранный текст Полный выбранный текст, с. 253–253: 12 поэтических строк, строфические группы 12. Отсутствующая в выбранной печати авторская дата в стихотворение не дописана. Современные исследовательские комментарии и оформление издания в текст не включены.
Помню, где-то в ночь с проливным дождем Я бродил и дрог под чужим окном; За чужим окном было так светло, Так манил огонь, что я — стук в стекло... Боже мой! какой поднялся содом! Как встревожил я благородный дом! «Кто стучит! — кричат, — убирайся, вор! Аль не знаешь, где постоялый двор!..» Ваше сердце мне — тоже дом чужой, Хоть и светит в нем огонек порой, Да уж я учен — не возьму ничего, Чтоб с отчаянья постучать в него...
Напечатанные строфические группы: 12. Строки и переносы сверены с печатью.
Впечатления, вопросы и разговор о прочитанном.
Действия с комментарием: правая кнопка мыши или Shift + F10. На телефоне нажмите значок реакции или удерживайте комментарий.
Задайте вопрос или поделитесь тем, что осталось с вами после чтения.