Под тенью дуба вековаго, В скале пустынной и крутой Сидит враг путника ночнаго — Черкес красивой и младой. Но он не замысел лукавой Таит во мраке тишины, Не дышит гибельною славой, Не жаждет сечи и войны. Томимый негой сладострастной, Черкес любви минуту ждёт И так в раздумьи о прекрасной Свою тоску передаёт: «Близка, близка пора свиданья! Давно кипит и стынет кровь, И просит верная любовь Награды сладкой за страданья! Где ты? спеши ко мне, спеши, Джембе — душа моей души!
Покойно всё в ауле сонном. Оставь ревнивых стариков! Они узреть твоих следов Не могут в мраке благосклонном! Где ты? спеши ко мне, спеши, Джембе — душа моей души!
Звезда любви родного края! Ты целый мир в моих очах! В твоей груди, в твоих устах Заключена вся прелесть рая! Взошла луна! спеши, спеши, О дева, жизнь моей души!»
И вдруг… как ветер тиховейной, Она явилась перед ним И обняла рукой лилейной С восторгом пылким и немым! И лобызает с негой томной, И шепчет: милый, я твоя!.. И вздох невольный и нескромный Волнует сильно грудь ея… Она его!.. Но что мелькнуло В седой ущелине скалы? Что зазвенело и сверкнуло Среди густой, полночной мглы? Кто блещет шашкой обнаженной, Внезапно с юношей сразясь? Чей слышен голос разъяренный: «Умри, с злодейкой не простясь!..»
Ея отец!.. отрады ночи Старик бессонный не вкусил; Он подозрительные очи С преступной девы не сводил; Он замечал ея движенья, Ея таинственный побег, И в первый пыл ожесточенья Дни обольстителя пресек. Но где она? какую долю Ей злобный рок определил? Ужель на вечную неволю Отец жестокий осудил, И, изнывая в заточеньи Добычей гнева и стыда, Погибнет в жалком погребеньи Любви виновной красота?.. Что с ней?.. Увы! вот дикий камень Стоит над гробом у скалы… Там, светлых дней несчастный пламень Давно погас для вечной тьмы! В тот самый миг, как друг прекрасный В крови к ногам ея упал, Последний вздох прощальный, страстный Стеснил в груди ея кинжал!..