Вы прислали с субреткою мне вчера кризантэмы — Бледновато-фиалковые, бледновато-фиалковые... Их головки запудрились, ароматом наталкивая Властелина Миррэлии на кудрявые темы...
Я имею намеренье Вам сказать в интродукции, Что цветы мне напомнили о тропическом солнце, О спеленатых женщинах, о янтарном румянце. Но японец аляповат для моей репродукции.
А потом мне припомнился — ах, не смейтесь! — констриктор, И боа мне понравилось из маркизных головок... Вы меня понимаете? Я сегодня неловок... О, в поэзах изысканных я строжайший редактор!
Не имею намеренья,— в этот раз я намерен,— Вас одеть фиолетово, фиолетово-бархатно. И — прошу Вас утонченно! — прибегите Вы в парк одна, У ольхового домика тихо стукните в двери.
Как боа кризантэмное бледно-бледно фиалково! Им Вы крепко затянете мне певучее горло... А наутро восторженно всем поведает Пулково, Что открыли ученые в небе новые перлы...