Израненной рукой схватившись за карниз, Над тёмной пропастью я трепетно повис.
Бесстрастно в вышине печалилась луна, Стонала вдалеке беспечная волна,
И с этим ропотом сливалось, в отдаленьи, Гитары ласковой унылое моленье.
Я посмотрел вокруг. Высокая луна В прозрачной синеве бледна и холодна.
Окно с решёткою, окно моей тюрьмы. А там… безмолвный мрак и камни в бездне тьмы!
И вспомнил я любовь… твоё непостоянство… И пальцы разошлись, — я кинулся в пространство!