Что скажут обо мне теперь мои друзья? Владычица Афин, Периклова подруга. Которую Сократ почтил названьем друга, Как девочка, люблю, томлюсь и плачу я… Всё позабыто — блеск, правленье, государство, Дела, политики полезное коварство, И даже самые лета… но, впрочем, нет! У женщин для любви не существует лет; Хоть, говорят, глупа последней страсти вспышка, Пускай я женщина, а он еще мальчишка, Но счастье ведь не в том, чтобы самой любить И чувством пламенным сгорать и наслаждаться; Нет, счастием его дышать и любоваться И в нем неопытность к блаженству приучить… А он — он чистое подобье полубога!.. Он робок, он стыдлив и даже дик немного, Но сколько гордости в приподнятых губах, И как краснеет он при ласковых словах! Еще он очень юн: щека блестит атласом, Но рано слышится в нем страсть повелевать, И позы любит он героев принимать, И детский голос свой всё хочет сделать басом. На играх победив, он станет как Ахилл! Но, побежденный, он еще мне больше мил: Надвинет на чело колпак он свой фригийский И, точно маленький Юпитер Олимпийский, Глядит с презрением, хотя в душе гроза И горькою слезой туманятся глаза… О, как бы тут его прижать к горячей груди И говорить: «Не плачь, не плачь, то злые люди…» В ланиты, яркие румянцем вешних роз, И в очи целовать, блестящие от слез. Сквозь этих слез уста заставить улыбаться, И вместе плакать с ним, и вместе с ним смеяться!