ВЫНУЖДЕННОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

В 1876 году, 7 июля, в 8 ½ часов вечера, мною была написана пьеса. Если моим противникам угодно знать её содержание, то вот оно. Отдаю его на суд общества и печати. СКОРОПОСТИЖНАЯ КОНСКАЯ СМЕРТЬ, ИЛИ ВЕЛИКОДУШИЕ РУССКОГО НАРОДА! Драматический этюд в 1 действии Действующие лица: Любвин, молодой человек. Графиня Финикова, его любовница. Граф Фиников, её муж. Нил Егоров, извозчик № 13326. Действие происходит среди бела дня на Невском проспекте. Явление I (Графиня и Любвин едут на извозчике Ниле Егорове) Любвин (обнимая). О, как я люблю тебя! Но всё-таки я не буду в спокое, покуда мы не доедем до вокзала и не сядем в вагон. Чувствует моё сердце, что твой подлец-муж бросится сейчас за нами в погоню. У меня поджилки трясутся. (Нилу). Поезжай скорее, чёрт! Графиня. Скорее, извозчик! хлобысни-ка её кнутом! Ездить не умеешь, курицын сын! Нил (хлещет по лошади). Но! Но, холера! Господа на чай прибавят. Графиня (кричит). Так её! Так её! Нажаривай, дрянь этакую, а то к поезду опоздаем! Любвин (обнимая и восторгаясь её неземной красотой). О, моя дорогая! Скоро, скоро уже тот час, когда ты будешь принадлежать всецело мне, но отнюдь не мужу! (Оглядываясь, с ужасом.) Твой муж догоняет нас! Я его вижу! Извозчик, погоняй! Скорей, мерзавец, сто чертей тебе за воротник! (Лупит Нила в спину.) Графиня. По затылку его! Постой, я сама его зонтиком... (Лупит.) Нил (хлещет изо всех сил). Но! Но! шевелись, анафема! (Изморенная лошадь падает и издыхает.) Любвин. Лошадь издохла! О, ужас! Он нас догонит! Нил. Головушка моя бедная, чем же я теперь кормиться буду? (Припадает к трупу любимой лошади и рыдает.) Явление II Те же и граф. Граф. Вы бежать от меня?! Стой! (Хватает жену за руку.) Изменница! Я ли тебя не любил? Я ли тебя не кормил? Любвин (малодушно). Задам-ка я стрекача! (Убегает под шум собравшейся толпы.) Граф (Нилу). Извозчик! Смерть твоей лошади спасла мой семейный очаг от поругания. Если бы она не издохла внезапно, то я не догнал бы беглецов. Вот тебе сто рублей! Нил (великодушно). Благородный граф! Не нужно мне ваших денег! Для меня послужит достаточной наградой сознание, что смерть моей любимой лошади послужила к ограждению семейных основ! (Восхищенная толпа качает его.) Занавес. В 1886 году, 30 февраля, эта моя пьеса была сыграна на берегу озера Байкала любителями сценического искусства. Тогда же я записался в члены Общества драматических писателей и получил от казначея А. А. Майкова надлежащий гонорар. Больше я никаких пьес не писал и никакого гонорара не получал. Итак, состоя членом названного Общества и имея права, сим званием обусловленные, я от имени нашей партии настоятельно требую, чтобы, во 1-х, председатель, казначей, секретарь и комитет публично попросили у меня извинения; во 2-х, чтобы все перечисленные должностные лица были забаллотированы и заменены членами из нашей партии; в 3-х, чтобы 25 тыс. из годового бюджета Общества были ежегодно ассигнуемы на покупку билетов гамбургской лотереи и чтобы каждый выигрыш делился между всеми членами поровну; в 4-х, чтобы на общих и экстренных собраниях Общества играла военная музыка и подавалась приличная закуска; в 5-х, так как весь доход Общества поступает в пользу только тех 30 членов, пьесы которых идут в провинции, и так как остальные 390 членов не получают ни гроша, ибо их пьесы нигде не идут, то в видах справедливости и равноправия ходатайствовать перед высшим правительством, чтобы этим 30 членам было запрещено ставить свои пьесы и тем нарушать равновесие, столь необходимое для нормального хода дел. В заключение считаю нужным предупредить, что если хотя на один из означенных пунктов последует отрицательный ответ, то я вынужден буду сложить с себя звание члена Общества. Член Общества драматических писателей и оперных композиторов От редакции. Помещая это заявление почтенного члена Общества драматических писателей и оперных композиторов, мы льстим себя надеждою, что оно вызовет полное сочувствие по крайней мере в половине достопочтенных членов этого Общества, заслуги которых столь же велики, как и заслуги г. Акакия Тарантулова. Русская драматургия — есть именно тот важный род поэзии, в котором Акакии Тарантуловы могут приобрести неувядаемую славу от финских хладных скал до пламенных кулис, от потрясенного Кремля до трескотни общих собраний Общества драматических писателей и оперных композиторов...