Разумная экономия
Аверченко Аркадий Тимофеевич
Сидя в углу общей залы маленького ресторана, я впервые обратил внимание на этих двух дам.
Обе они были средних лет, но ещё довольно моложавы. В отношениях их друг к другу сквозила та специфическая женская дружба, которую ничто не может нарушить, за исключением новой выкройки на капот или красивого любовника.
Дамы мирно болтали, доедая какую-то зелень, потом потребовали кофе, а когда потребовали кофе — одна из них, брюнетка, сказала:
— Я бы выпила ликёру — маленькую-премаленькую рюмочку.
— Ах! И я бы. Человек! Дайте нам ликёру.
— Какого прикажете?
— Да всё равно. Какого-нибудь!
Слуга побежал в буфет, принёс бутылку бенедиктина, две рюмки, поставил…
— Да не этого! — поморщилась дама. — Это такая дрянь — сургучом пахнет.
— Какого прикажете?
— Он такой, красный…
— Абрикотин-с? Сейчас.
Когда появился абрикотин, блондинка спросила:
— Почём у вас рюмка этого?
— Сорок копеек.
— Боже! Вот дерут! А вся бутылочка сколько стоит?
— Три рубля.
— А сколько здесь рюмок, в ней?
— Рюмок пятнадцать.
— Но ведь это же, милый мой, бессмыслица! Пятнадцать рюмок, делённое на три рубля, — это пятачок рюмка?!
— Двадцать! — подсказал я со своего места.
Брюнетка обернулась ко мне, сердито сверкнула глазами и сказала слуге вполголоса:
— Почему этот молодой человек заговаривает с порядочными женщинами?
— Я не заговариваю, — возразил я. — Математика
точная наука, и есть такие высшие истины, которые можно защищать везде, даже в ресторане, даже с незнакомыми. Я утверждаю: три рубля, делённые на пятнадцать рюмок, дают стоимость рюмки в двадцать копеек. А не пятачок!
Брюнетка подумала немного, потом кивнула головой, сказала «спасибо!» — и опять обернулась у слуге:
— Значит, за пятнадцать рюмок мы платим три рубля, а за две — восемь гривен?
— Так точно.
Дамы переглянулись, и в глазах их сверкнула одна и та же мысль:
— Если мы выпьем всю бутылочку — мы выгадаем на этом.
— Хорошо, — кивнули головой обе. — Оставьте нам бутылку.
Они прилежно принялись пить и, конечно, выпили только семь рюмок — брюнетка четыре, блондинка три.
— Ох! У меня уже голова закружилась… я не могу больше.
— Да и мне, я чувствую, довольно.
— Знаете что? Мне кажется, что было бы гораздо выгоднее брать рюмками: смотрите, осталась ещё половина, а мы должны заплатить три рубля полностью.
— А знаете что? Давайте посчитаем по рюмкам, а остальное пусть он возьмёт.
— Ах, и верно. Мы выпили семь рюмок… по сорок копеек… Боже! Выходит три рубля восемьдесят!!
Я нервно подсказал из своего угла:
— Два рубля восемьдесят!!
— Ах, опять он заговаривает! Мерси. Значит, два рубля восемьдесят. Что же мы выгадываем? Всего двугривенный?!.
— Да… — сердито сказала блондинка. — Мы оставим им половину бутылки прекрасного ликёра за двугривенный!
— Ах! — с сожалением прошептала брюнетка. — Если бы мы могли по рюмочке, по две выпить… Но я не в силах больше!..
— И я.
— Оставьте на текущий счёт, — посоветовал я.
— Ах, опять он!.. Что это такое: текущий счёт?
— Слуга может на ярлыке бутылки записать ваше имя и отдать остаток ликёра в буфет. Там спрячут, а когда вы придёте ещё раз, можете бесплатно допить.
— Но мы больше не придём в этот скверный кабак! Мы совершенно случайно…
— Таня! Вы как будто перед ним оправдываетесь, — пробормотала брюнетка. — Ведь он же нам незнаком!..
Я откинулся на спинку стула и стал равнодушно рассматривать потолок.
— А знаешь что? Давай эту половину дадим лакею вместо на чай!
— Гм… Тут на полтора рубля… Не много ли?
Порешив на этом, расплатились и ушли.
Вслед за ними вышел и я.
В передней мы снова встретились.
— Мои галоши! — сказала брюнетка, протягивая швейцару ногу. Потеряла равновесие, замахала руками и чуть не упала — я вовремя поддержал её.
— Вы ещё чего тут?!.. — сердито проворчала она. — Прямо-таки нельзя никуда показаться. Хватаются…
В углу стоял аппарат для взвешивания. Внизу маленькая площадка, вверху циферблат с цифрами и отверстие: «Прошу опустить пять копеек».
Аппарат приковал внимание блондинки.
— Ах, смотрите… Весы! Я хочу вешаться.
— И я. Что нужно сделать?
— Стать на площадку и опустить пятачок, — сказал швейцар.
— Так просто? Танечка, давайте вместе свесимся. Это интересно.
— Почему же вместе? Можно отдельно, — нерешительно сказала блондинка.
— Ах, но вдвоём дешевле… То гривенник, а то пятачок!
Подруги встали на площадку, дружески обнялись для большей устойчивости и опустили в отверстие пятак. Стрелка заколебалась и остановилась на:
— 9 пудов 20 фунтов.
— Ой! Смотри-ка… Наверное, оно испортилось.
— Весы правильны, — опять ввязался я. — Но они показали ваш общий вес.
Брюнетка призадумалась и спросила:
— А как же мы теперь разделимся?
— Да ничего, — успокоила её блондинка (она была немного выше ростом и гораздо полнее брюнетки). — Будем знать, что в нас двух 9 пудов 20 фунтов. И больше ничего не надо.
— Да зачем нам это?
— Ну, разделим пополам. Сколько будет 9 пудов 20 фунтов на два? — обратилась она ко мне как к специалисту, уже зарекомендовавшему себя в математике.
— Нет, зачем же пополам?! — перебила брюнетка. — Ведь во мне меньший вес. Вы гораздо полнее и солиднее. Будем считать приблизительно так: во мне четыре пуда, а в вас остальное.
Блондинка погрузилась в расчёты.
— Сколько? — спросила она меня.
— Вам остаётся 5 пудов 20 фунтов.
— Вот новости!! С какой стати? Вы бы ещё на меня все 9 пудов навалили.
Я сказал:
— Вам не нужно было экономить пятачок… Вам нужно было взвешиваться отдельно.
— Ну, взвесимся отдельно.
— Вам двум теперь не нужно. Пусть взвесится одна. То, что получится, вычтем из общего веса — и остаток придётся на долю другой.
— Опять он разговаривает!! Ну, хорошо…
Брюнетка со вздохом вынула ещё пятачок и встала на площадку.
— 4 пуда 15 фунтов! — воскликнул я, взглянув на циферблат.
— Ага! — сказала блондинка торжествующе. — Значит, у меня 4 пуда 5 фунтов.
— Не четыре-пять, а пять и пять, — поправил я.
— А-а-а? Вы с ума сошли. Никогда у меня такого веса не было!! Откуда вы его взяли?
— Очень просто. Обе вы весите 9 пудов 20. Ваша подруга 4—15. Значит, на вас приходится остаток 5 пудов 5 фунтов.
— Этого не может быть! Я сама свесюсь.
— Вот видите, — с упрёком возразил я. — Раньше вы обе хотели обойтись одним пятачком, а теперь это будет стоить пятнадцать копеек.
— Всё равно! Вот ещё! С какой стати — пять пудов?
Она вынула пятак и робко вступила на площадку.
— Одной ногой нельзя, — предупредил я. — Нужно совсем стать.
— Отстаньте.
Пятак провалился, стрелка заколебалась и показала:
— 5 пудов и 5 фунтов.
Блондинка сердито соскочила с площадки и крикнула:
— На мне тяжёлое платье!! И потом — после сытного обеда!!!
Она была такая жалкая, что я решил помочь ей.
— Давайте, сударыня, вычтем это лишнее. Ну, сколько весит платье, корсет, ботинки?
— Сколько?.. Фунтов… пятнадцать.
— Мало! Кладите двадцать. Обед — десять фунтов… Довольно? Ликёр — ну, этого пустяки: три фунта. Выходит? Тридцать восемь фунтов. Вычтем. Получается всего нетто: три пуда сорок восемь фунтов!
— Ага! — торжествующе сказала блондинка. — Я говорила!!
Она подхватила под руку взволнованную, сбитую с толку брюнетку и поспешно вышла, бросив на меня ласковый, полный теплоты и симпатии взгляд…