Пробки
Романов Пантелеймон Сергеевич
В комнату, занимаемую водопроводным слесарем, постучали. Вошла полная дама в накинутой на плечи шубе и, очевидно, не зная, кто здесь хозяин, обратилась к сидевшим за столом монтеру и истопнику:
— Пожалуйста, будьте добры прийти, у нас вода течет из крана. Там, вероятно, пустяки, только винтик какой-нибудь подвинтить.
— Вон хозяин.
Слесарь, рывшийся в стенном шкапчике, сначала ничего не ответил, потом недовольно сказал:
— Некогда сейчас.
— Пожалуйста, будьте добры… может быть, потом, когда освободитесь.
— Ладно, там посмотрим.
— Ну, так я буду ждать вас. А вы уж, пожалуйста, сегодня…
Когда полная дама ушла, монтер подмигнул ей вслед и сказал:
— Обращение какое: «Вы, пожалуйста». Вот и мы в господа попали.
— Нужда всему научит, — сказал хозяин.
— Зарабатываешь-то хорошо?
— Да зарабатываю ничего. Надоедают только очень. Сами ни черта не умеют и лезут со всякой ерундой. Работа все пустяковая.
— Ежели у человека голова с мозгом, — пустяковой работы не будет, — сказал электрический монтер. — У меня брат тут недалече живет, так у него винтиков не бывает, он тоже водопроводчик — как позовут чинить, — а придет, посмотрит и скажет: воду запереть придется, потому что надо в котельное отделение идти. Да и то, кто ее знает. Завтра попробуйте, пустите воду. На другой день прибегают с благодарностью.
— У черти безголовые, прямо смотреть противно, — сказал угрюмо слесарь.
— Вот возьми ты хоть эти пробки электрические, кажется, малый ребенок разберется, как и что; взял, проволочку вставил, и готово дело. А у них, как электричество потухнет, так за мной. Когда придешь, так всей семьей соберутся, ровно как на чудо какое смотрят, когда пробки меняешь. Сам барин тебе свечкой светит. А никогда не спросят, как это делается.
— Совестятся, подумаешь, что хлеб у тебя отбивать хотят, — сказал, усмехнувшись, истопник.
— Нет, это уж так… Теперь вот до чего напуганы: иной раз возьмешь, для смеху, вынешь пробки и ждешь, что будет. Прежде, бывало, горничную пришлют: «приказали исправить», а теперь сами прибегают: «пожалуйста, вы»… — не хуже этой барыньки.
— Верно, верно.
— Да иной раз, если некогда, еще скажешь, что, мол, так скоро нельзя, тут в котельное отделение надо идти, да винты на базаре покупать.
Истопник засмеялся.
— Какое ж тут котельное отделение с пробками-то?
— Все равно, им что ни скажи.
Даже слесарь усмехнулся и еще раз повторил: котельное отделение, ей-богу.
— Это верно, — сказал, усмехнувшись, истопник.
— Смирные уж очень стали. Куда что делось? Бывало, раз позвали, отправляйся немедленно, а сейчас скажешь: подождите, — и ждет в коридоре. Ну-ка, постой, сейчас попробуем…
Монтер вышел в коридор и через минуту вернулся.
— Закинул удочку, — сказал он, подмигнув.
— Ай вывинтил? — спросил истопник.
Электрический монтер только молча кивнул головой и, загородившись ладонями от света, стал смотреть в окно.
— Сейчас из 52 номера прибегут.
— Чудак…
Через минуту за дверью послышался шорох, потом грохот поваленной кадки.
— И в коридоре потушил, — сказал монтер.
Все засмеялись и стали смотреть на дверь и ждать.
Вошла пожилая дама.
— Пожалуйста, будьте добры, у нас электричество погасло.
— Давно? — спросил, нахмурившись, монтер, как нахмуривается доктор при заявлении пациента о болезни.
— Нет, только сейчас… мы ничего и не делали с ним, даже не дотрагивались… оно само… совершенно само…
— Само ничего не бывает. А ручкой с пером в него не совали?
— Какой ручкой… Что вы… нет, нет…
— Все лампы погасли или часть?
— Все, все, нигде не горит.
— Это дело плохо. Придется… в котельное отделение идти, — сказал, подумав, монтер. — Завтра приходите.
Дама ушла, поблагодарив.
Истопник упал животом на кровать, а угрюмый слесарь сказал:
— Смех смехом, а теперь только этим и зарабатываешь…