Я пережил и многое, и многих,

И многому изведал цену я;

Теперь влачусь в одних пределах строгих

Известного размера бытия.

Мой горизонт и сумрачен, и близок,

И с каждым днём всё ближе и темней;

Усталых дум моих полёт стал низок,

И мир души безлюдней и бедней.

Не заношусь вперёд мечтою жадной,

Надежды глас замолк — и на пути,

Протоптанном действительностью хладной,

Уж новых мне следов не провести.

Как ни тяжёл мне был мой век суровый,

Хоть житницы моей запас и мал,

Но ждать ли мне безумно жатвы новой,

Когда уж снег из зимних туч напал?

По бороздам серпом пожатой пашни

Найдёшь еще, быть может, жизни след;

Во мне найдёшь, быть может, след вчерашний,

Но ничего уж завтрашнего нет.

Жизнь разочлась со мной; она не в силах

Мне то отдать, что у меня взяла

И что земля в глухих своих могилах

Безжалостно навеки погребла.