Замерли грома раскаты. Дождём окроплённое поле

После грозы озарилось улыбкой румяного солнца.

Заревом пышет закат. Золотисто-румяные тучи

Ярко горят над вершиной кудрявого леса.

Спят неподвижные нивы, обвеяны негой вечерней.

О, как хорош этот воздух, грозой и дождём освежённый!

Как ему рады повсюду, куда он проник, благодатный!

Видел я в полдень вот этот цветок тёмно-синий: от жару

Грустно свернув лепестки, он клонился к земле раскалённой;

Вот он опять развернулся и держится прямо на стебле.

Солнце-художник покрыло его золотистою краской,

Светлые капли, как жемчуг, горят на головке махровой;

Крепко прильнула к нему хлопотливо жужжащая пчёлка,

Сок ароматный сбирая. А как забелелася ярко

Гречка расцветшая, чистой омытая влагой от пыли!

Издали кажется, снег это белой лежит полосою.

Словно воздушный цветок, стрекоза опустилась на колос;

Бедная! долго ждала она капли прозрачной из тучки.

Вышел сурок из норы своей тёмной, кругом оглянулся,

Стал осторожно на задние лапки и слушает: тихо…

Только кричит где-то перепел и распевает овсянка;

Весело свистнул и он и водицы напился из лужи.

Вот пожилой мужичок показался из лесу. Под мышкой

Держит он свежие лыки. Окинувши поле глазами,

Шляпу он снял с головы, сединой серебристой покрытой,

Тайно молитву творя, осенился крестом и промолвил:

«Экую радость послал нам Господь — проливной этот дождик!

Хлеб-ат в неделю поправится так, что его не узнаешь».