«Помоги мне, братец, - просит брат убогой, -

Не оставь, родимый, милостью премногой!

Вот уж наступают вьюги с холодами;

Одолжи лошадку съездить за дровами".

- "Ох, как надоело мне с тобой возиться!

Век ты будешь плакать, век ты будешь биться.

Видно, сам уж плох ты, пропил, знать, деньжонки,

Что купить не можешь клячи-лошаденки.

Счастлив, что пришел ты, как иду к обедни;

Так и быть, возьми уж, только знай - в последний!

Приведешь - и больше к моему порогу

Ни ногою, слышишь? Прогоню, ей-богу".

Взял бедняга лошадь. "Дай уж оголовок", -

Просит он у брата. "Ишь ты, больно ловок!

За него вечор лишь деньги отдал сам я;

Оголовок знатный, нет, его не дам я -

Изорвешь, испортишь, буду я в изъяне".

- "Дай, ведь не к хвосту же привязать мне сани".

- "Делай там как знаешь, людям поклонися;

Где-нибудь достанешь, только отвяжися".

Так сказав, богатый бедняка оставил;

Бедный, взявши лошадь, путь домой направил.

Думает он думу: как бы сани справить,

Чтоб дрова из лесу до дому доставить?

Повезет ли лошадь? Ведь без хомута-то

Воз тащить тяжелый будет трудновато.

Ну, да уж устрою - я ведь парень ловкой:

Ей к бокам оглобли привяжу веревкой,

А чтоб не съезжали, я свяжу ремнями

Как-нибудь покрепче хвост ее с санями.

Справил - и поехал в рощу за дровами.

Нагрузивши дровни, по дороге гладкой

Тянет их до дому рядышком с лошадкой.

Всё идет как надо, вот и дотащились;

Только вдруг за что-то сани зацепились.

«Эй, ну-ну! - кричит он, - вывози, родная!

Тут уж недалечко, дам тебе сенца я".

Палкой замахнулся: "Ну же, ну, тащися!"

Конь рванул всей силой - хвост и оборвися.

Как наутро лошадь увидал богатый, -

«Что ты с нею сделал? что в ней без хвоста-то? -

Закричал он грозно. - Это, брат, неладно;

Этак одолжать вас будет мне накладно.

Мы пойдем к Шемяке: пусть он нас рассудит

И тебя за лошадь заплатить принудит".

И пошел к Шемяке с братом брат убогой.

Путь их был не близок: снежною дорогой

Шли они всё утро и, устав немало,

Завернули оба в сельское кружало.

Богача хозяин встретил с уваженьем:

Кланяется в пояс - с нашим, мол, почтеньем;

И вина, и пива гостю предлагает,

Бедняка же будто вовсе и не знает.

К богачу подсевши, пьет он с ним, гуторя;

А бедняга на печь завалился с горя,

Чтоб заспать свой голод. Слушая их речи,

Он вздремнул немного - и свалился с печи.

Как на грех, ребенок спал тут той порою;

Он его, упавши, придавил собою…

«Ах ты, душегубец! ах, беспутный Каин!

Что ты тут наделал? - закричал хозяин. -

Этого, брат, дела так я не оставлю,

И на суд к Шемяке я тебя представлю".

- "Что ж, пойдем к Шемяке, знать такая доля, -

Отвечал бедняга, - буди божья воля!"

И пошли всё трое; а меж тем дорогой,

Закручинясь, думу думает убогой:

«Что ж теперь мне делать? Ведь меня засудят!

Пропаду я, бедный! Эх, уж будь, что будет:

Брошусь-ка я с моста и покончу разом!"

(У бедняги с горя ум зашел за разум).

Вот подходят к мосту; он перекрестился

И через перила вдруг перевалился.

Под мостом в ту пору сани проезжали,

Двое мужичков в них песни распевали.

Вдруг на них свалился будто куль тяжелый -

И замолкли звуки песни их веселой.

Крик бедняга слышит: "С нами крестна сила!"

Голову приподнял - перед ним верзила,

Парень здоровенный, в бок его толкает,

И ругает крепко, и с саней пихает;

А под ним, уткнувшись в сено головою,

Кто-то тяжко стонет и хрипит порою.

Понял он, в чем дело, - и давай бог ноги;

Но верзила парень стал середь дороги.

«Глянь, что ты наделал, лиходей треклятый!

Ведь пришиб до смерти моего отца ты.

Ты за это дело мне ответишь, милый,

И тебя к Шемяке потащу я силой".

- "Что ж, пойдем к Шемяке: пусть он нас рассудит! -

Говорит убогой. -Двух смертей не будет".

Идут они в город вчетвером. Дорогой

Грустно так повесил голову убогой:

Думает, гадает, как бы умудриться,

Чтоб от наказанья строгого отбиться.

Он с дороги камень поднял с думой злою

И, в мошну засунув, спрятал под полою.

 

На высоком стуле важно заседает

В храмине Шемяка и свой суд вещает.

И с благоговеньем пред судьею строгим,

Кланяясь, предстали три истца с убогим.

Первый свою просьбу изложил богатый.

«Что ответить можешь на слова истца ты?" -

Вопросил Шемяка. Тот, взамен ответа,

Лишь потряс мошною: посмотри, мол, это!

«А! - смекнул Шемяка. - Это он сотнягу

Мне за суд мой сулит. Выручу беднягу!"

«Вот мое решенье, - говорит. - От брата

Ты с хвостом, не так ли, получил коня-то?

Посему и должен ты радеть о том же,

Чтоб ему скотину возвратить с хвостом же.

Того ради конь сей должен находиться

При тебе, доколе хвост не отрастится".

 

Тут судье хозяин сельского кружала

Жалобу представил. Не смутясь нимало,

На вопрос Шемяки бедный, без ответа,

Лишь тряхнул мошною: посмотри, мол, это.

И Шемяка сметил: "Вот еще сотнягу

Мне за суд он сулит. Выручу беднягу!"

И сказал: "Вот слушай, как в случае оном

Поступить ты должен, следуя законам:

У него ребенка ты убил родного,

Так с его хозяйкой приживи другого".

 

Тут с поклоном третий подает прошенье

И судью Шемяку молит о решенье.

На вопрос Шемяки бедный, без ответа,

Вновь трясет мошною: посмотри, мол, это!

И Шемяка сметил: "А, еще сотнягу

Мне за суд он сулит. Выручу беднягу!"

И сказал в раздумье: "В преступленье оном,

Знай, сугубо винен ты перед законом:

Срамно посягая на себяубийство,

Ты, живым оставшись, совершил убийство.

А как отца сыну уж не возвратишь ты,

То за преступленье смерти подлежишь ты.

Ляг же ты под мостом; он же, на́ мост ставши,

Пусть тебя задавит, на тебя упавши".

 

Весело выходит от судьи убогой;

Те ж в душе Шемяку всё клянут дорогой.

«Что ж, любезный братец, - говорит бедняга, -

Подавай коня-то!" - "Нет, зачем, сердяга;

Я уж передумал. Нам бы помириться!

Конь, хоть и бесхвостый, всё ж мне пригодится.

Дам тебе деньжонок - разживайся с богом,

И вперед, пожалуй, пригожусь во многом".

Бедный согласился, с братом помирился,

А потом к другому с речью обратился:

«Ну, тебе с хозяйкой надо, знать, расстаться".

 

- "Нет, я передумал; что с тобой возжаться!

Мне детей не надо, - с ними только горе;

Лучше помиримся и, со мной не споря,

Вот возьми кобылу - славная лошадка -

Да рублёв десяток, так уж, для придатка".

- "Нет, я не согласен: подавай полсотни

Иль отдай хозяйку, - что тебе вольготней".

Но расстаться с нею было не под силу,

Отдал он бедняге деньги и кобылу.

 

Тут убогий с третьим начал разговоры:

«Ох, как горько слушать мне твои укоры!

Видно, на сем свете не жилец я боле!

Ну, ступай-ка на мост да скачи оттоле".

- "Нет, я передумал! Что с тобой возиться:

На тебя скакавши, сам могу убиться.

Убирайся с богом!" - "Нет, родимый, дудки!

Мы с тобой ходили в суд ведь не для шутки:

Ты хотел обидеть горького беднягу,

Так скачи, брат, с моста иль подай сотнягу".

Как ни спорил парень, как он ни бранился,

Всё ж таки на сотне с бедным помирился.

 

Вот домой приходит бедный развеселый.

Уж не будет знаться он с нуждой тяжелой.

Станет жить как люди, голод позабудет

И в миру считаться хуже всех не будет.

А меж тем Шемяка дани поджидает

И к нему за нею парня посылает.

«Что ж, приятель, так-то держишь обещанье?

Что сулил Шемяке ты за оправданье?"

- "Что ж ему сулил я?" - "Три мошны с казною,

В каждой по сотняге". - "Что ты! Бог с тобою!

У меня в мошне той грош не заводился,

А лежал вот камень - им я и грозился;

Коль меня в ту пору он не оправдал бы,

Я вот этим камнем в гроб его вогнал бы".

Как узнал Шемяка о таком ответе,

Отслужил молебен, что живет на свете.