Рождение и смерть поэта
Анненский Иннокентий Фёдорович
Баян
Над Москвою старой златоглавою
Не звезда в полуночи затеплилась,
Над её садочками зелёными,
Ой зелёными садочками кудрявыми
Молодая зорька загоралася.
Не Вольга-богатырь нарождается,
Нарождается надёжа — молодой певец,
Удалая головушка кудрявая.
Да не златая трубочка вострубила,
Молодой запел душа-соловьюшка,
Пословечно соловей да выговаривал,
(Тут не рыбы-то по заводям хоронятся,
Да не птицы-то уходят во поднебесье,
Во темных лесах не звери затулилися),
Как услышали соловьюшку малёшенького,
Все-то птичушки в садочках приуслушались,
Малы детушки по зыбкам разыгралися,
Молодые-то с крылечек улыбаются,
А и старые по кельям пригорюнились.
Один голос
Рыданье струн седых развей,
О нет, Баян, не соловей,
Певец волшебно-сладострастный,
Нас жёг в безмолвии ночей
Тоскою нежной и напрасной.
И не душистую сирень
Судьба дала ему, а цепи,
Снега забытых деревень,
Неволей выжженные степи.
Но Бог любовью окрылил
Его пленительные грёзы,
И в чистый жемчуг перелил
Поэт свои немые слёзы.
Хор
Среди измен, среди могил
Он, улыбаясь, сыпал розы,
И в чистый жемчуг перелил
Поэт свои немые слёзы.
Другой голос
О свиток печальный!
Безумные строки,
Как гость на пиру
В небрачной одежде,
Читаю и плачу…
Там ночи туманной
Холодные звёзды,
Там вещего сердца
Трёхдневные муки,
Там в тяжком бреду
Томительный призрак
Свой чёрный вуаль,
Вуаль донны Анны,
К его изголовью
Склоняя, смеётся…
Мужской хор
Но в поле колдунья ему
Последние цепи сварила
И тихо в немую тюрьму
Ворота за ним затворила.
Женский хор
Творцу волшебных песнопений
Не надо ваших слёз и пеней:
Над ним горит бессмертный День
В огнях лазури и кристалла,
И окровавленная тень
Там тенью розовою стала,
А здесь печальной чередою
Всё Ночь над нами стелет сень
О тень, о сладостная тень,
Стань Вифлеемскою звездою,
Алмазом на Её груди
И к дому Бога нас веди!..
Общий хор
С немого поля,
Где без ненастья,
Дрожа, повисли
Тоски туманы, —
Туда, где воля,
Туда, где счастье,
Туда, где мысли
Простор желанный!