Письмо

Когда я вображу парнасских муз собор,

Мне стихотворцев к ним бегущих кажет взор.

Иной, последуя несчастливой охоте,

С своею музою ползет в пыли и в поте

И, грубости своей не чувствуючи сам,

Дивится прибранным на рифму он стихам.

А паче тех умы болезнь сия терзает,

Кто красоты прямой слагать стихи не знает

И, следуя во всем испорченну уму,

Не ставит и цены искусству своему;

Взносясь на высоту невежей похвалами,

Мнит пользовать народ прегнусными делами.

Уродство таково не прославляет вас,

И страждут от него и музы, и Парнас.

О вы, писатели, привлечь к себе почтенье

Подайте лучшее уму вы рассужденье.

Чтоб тронуть чем-нибудь читателей сердца,

Мысль чистая нужна, дух сильный для творца,

Искусство в языке, изображенье внятно,

Чтоб стих твой, как ручей, тек быстро и приятно.

Когда богатством дух твой одарен таким,

Пленяешь ты чтеца и обладаешь им;

Смеется он с тобой, с тобой в печали рвется,

И что прочтет, в его то мысли остается.

Где не прочищен ум и где порядка нет,

Читатель тамо твой с тобой теряет свет.

Холодные стихи не услаждают мысли,

Их меру только знав, за таинство не числи.

Не думай, что к верхам Парнаса ты достиг,

Напутав несколько стихов в единый миг.

Хотя и без труда свои ты рифмы сеешь,

Но всё то будет вздор, коль духа не имеешь.

Стремяся в высоту, за мыслью мысль гоня,

Не обуздаешь ты парнасского коня;

Терновый ставишь куст там, где сулил мне розу,

Наместо красна дня сбираешь тьму и грозу.

Невежам кажется, что твой худой успех

Всеобщая болезнь есть стихотворцев всех.

Он тако говорит: «Хоть пишешь ты исправно,

Да мне и всякие стихи читать не нравно».

Несладко кажется невежам пенье муз,

Но отчего такой рождается в них вкус?

Причина ты тому, коль вывести наружу:

Ты вел чтеца к реке, завел его ты в лужу;

Хотел своей игрой его ты усладить,

Но прежде мог ему игрою досадить,

И, грубостью такой его касаясь слуха,

Несносен стал ему, как беспокойна муха.

Он, не прочистивши стихом твоим ума,

Не скажет ли, что всё есть стихотворство тьма?

Мы сами иногда на заключенье скоры:

Один подьячий крал, а все зовутся воры.

Итак, чтоб заслужить честь с именем творца

И Аполлонова достойну быть венца,

Старайся выражать свои ты мысли ясно;

Сам прежде в страсть входи, когда что пишешь страстно,

И воспевай стихи с искусством языка;

Песнь будет через то приятна и сладка.

Когда ты прочищать мысль станешь понемногу,

Начнешь тем сыскивать в сердца чтецов дорогу

И, музы своея склоняя их на глас,

Из них составишь ты преславнейший Парнас.

Песнь Амфионова сердца мягчила дики,

И звери слушали приятной сей музыки.

Ты пением своим невеж увеселишь

И грубость их сердец, как Амфион, смягчишь,

Когда так станешь петь для утешенья россов,

Как Сумароков пел и так, как Ломоносов,

Великие творцы, отечеству хвала,

И праведную честь им слава воздала.

Разженные сердца парнасским жаром, пойте,

Лишь только голос свой по правилам муз стройте.

Младым россиянам уже примеры есть,

Каким путем себя на верх парнасский весть;

А в ком из них к стихам удачи не родится,

Не лучше ли тому назад поворотиться?