Письмо из усадьбы

В мои мечты неизреченные

Вплелась вечерняя печаль

Мирра Лохвицкая

 

Вчера читала я, — Тургенев

Меня опять зачаровал.

Закатный запад был сиренев

И, все в грядущем обесценив,

Меня к былому призывал.

Шел тихий снег; вдали долины

Снежели, точно полотно;

Глядели голые малины

В мое любимое окно.

Всегда все то же, все одно...

Мне запечалилось. Я вышла

В холодный омертвелый сад, —

Он был от снега полосат,

Пошла к каретнику; на дышло

Облокотилась, постояв

Минуты две; потом я в сани

Присела мягко, крикнув Сане

Свезти к реке меня. Твоя

В то время я была, мой нежный,

Тобой дышала в этот миг!

А потому я напрямик,

Окружена природой снежной,

К тебе стремилася в мечте...

(Вы, эти, тут, — далече те!..) —

Мои мечты... О, знаешь их ты, —

Они неясны, как намек...

Их понимают только пихты,

А человеку невдомек...

Но ты не думай: я не буду

Былого трогать, — где та кисть,

Чтоб передать мою корысть

К минувшим дням? Кто верит в Будду,

Тому не нужен Магомет.

Как миру страшен хвост комет,

Так мне — столица: ведь концерты

Тебя от поля отвлекли.

И уж давно твои конверты

Я не вскрываю... Заколи!

Замучь меня! повесь! — но дай мне

Хотя два слова о себе.

Как в алфавите «а» и «б»,

Так мы с тобою в нашей тайне.

Я так люблю свои поля,

Свои игольчатые рощи.

Что может быть милей и проще

Усадьбы нашей? Жизнь паля,

Как хворост, в шелковых салонах,

Я так измучилась, я так

Истосковалась... За «пятак»

Я не купила б опаленных

Столичных душ с их пустотой,

Задрапированных мишурно.

А здесь-то, здесь-то! Как лазурно

Сияет небо; простотой

Здесь веет воздух. Посмотрел бы,

Как я похорошела тут!

Как розы алые, цветут

Мои ланиты, — это вербы

Рождают розы на лице!..

Приди ко мне, забудь столицу, —

Я быль даю за небылицу,

Начало чувствую в конце...

Не бойся «скуки деревенской»,

Предай забвенью мишуру!

С твоей душой, душой вселенской,

Не место там, — «не ко двору»

Пришелся ты; ты только вникни,

Приди ко мне, ко мне приникни

И позабудься на груди,

Тобой трепещущей... Приди!..