Ода «Память ноября 6-го дня 1796-го года»
Капнист Василий Васильевич
Се день плачевный возвратился;
Пролей вновь токи слез, о росс!
В сей день внезапно сокрушился
Величественный твой колосс,
Вознесший скипетр твой, державу,
Наследную от предков славу
Поверх чела всех царств земных.
Полвека он, как фар, сияя,
Стоял, всю полночь озаряя,
Но пал, — погас в единый миг.
Стекайтесь, россы! и воззрите
На тлен сиявшего венца.
Печали мраком осените
Унылы, скорбные сердца;
И падши на ступень гробницы,
Омойте слез ручьем зеницы.
Теперь сих слез, похвал сих дар
Уж не почтется данью лести:
Признательность к бездушной персти
Явит лишь душ усердный жар.
Воспомним днесь Екатерины
Бессмертны, доблестны дела.
Их слава вечности пучины
Как молний рассечет стрела.
Любви, трудов ее предметы
Усердьем пламенным согреты,
Возможем ли мы их забыть?
Потомство поздно не забудет,
Но успевать чуть мыслью будет
Вслед громких подвигов парить.
Там наглы, кровожадны орды,
Что нас в позорный плен вели,
России древним рабством горды,
Исчезли уж с лица земли.
Срацин лежит попран двукраты.
Кичливы, буйные сарматы
Престол свой раздробленный зрят.
Горами, морем отделенный,
Пал перс, в степях своих сраженный;
В волнах срацин и готф горят.
С времен Елены, где российский
И челн не плавал, там наш флаг
Покрыл весь бурный понт Эвксинский,
Агарянам нанося страх.
Здесь Тавр, Кавказ пред ней склонился,
Там Днестр у ног ее извился.
Но что? найдется ли предел
И брег морей толь отдаленных,
Где лавров, где б олив зеленых
Не насадил ее Орел?
Страны, на кои мощны длани
И Петр лишь в мыслях налагал,
Теперь уже несут ей дани;
Свершилось всё, что он внушал.
Но если часто меч Паллады
Сверкал, враждебны руша грады,
И дух, трофеями прельщен,
Победам коль не клал границы,
Россия! дух твоей царицы
Твоей был славой воскрылен.
Но днесь прогнав печальны мысли,
Забыв омытый лавр в крови,
Коль можешь, благости исчисли,
Плоды ее к тебе любви.
С юнейших лет твоей державы
Она закон, и дух, и нравы
Стремилась в сердце вкоренить,
Страны природной отчуждилась
И в дщерь России превратилась,
Чтоб нежной матерью ей быть.
Прияла скиптр — зовет науки,
Средь тьмы распространила свет
И, к сиротам простерши руки,
Их жизнь покоит, бережет.
Враждебны потрясая троны,
Дарует кротки нам законы:
С собой в судилище сидеть
Священно право уделяет
И имя рабства истребляет,
Душами славясь лишь владеть.
При ней мы собственность познали,
Предмет стяжаний, мзды печать,
И крылья мыслей расширяли,
Дерзая правду ей вещать.
Тут ею казнь смягчилась строга,
Легчит она там гнет налога,
Щедроты на народ лия.
Не данники, мы дети были,
И самовластный жезл забыли
Под кротким посохом ея.
Но ах! Где матерь и царица?
О скорбь, несносная сердцам!
Увы! Уже мертва десница,
Блаженство зиждившая нам.
Уж в пепел сердце перетлело,
Что к нам любовию горело.
Злый рок драгую нить пресек,
С которой наше счастье длилось!
За мрачны тучи закатилось
Российско солнце уж навек.
Прийди ж, о росс! на гроб сей хладный,
Призвавши тень ее, пролей
С мольбою слезы безотрадны,
И поклянемся там пред ней:
Коль благости ее забудем
И памяти святить не будем,
Да меч наш, устремленный в бой,
Как трость, в деснице сокрушится,
Как бич, ординец возвратится,
лежавший под ее пятой.
А ты, облекшийся в сиянье,
Ликуй теперь, небесный дух!
Не аки северно блистанье,
Как царь лучей, вселенной круг
Согрев, ты к западу склонился
И в звездном храме водворился.
Ликуй там до конца времян!
Хоть червь снедать твой гроб захочет,
Бессмертна лавра не проточит:
Живешь в сердцах ты россиян.