Неожиданное свидание. Быль

Лет за семьдесят, в Швеции, в городе горном Фаллуне, Утром одним молодой рудокоп на свиданье с своею Скромной, милой невестою так ей сказал: «Через месяц (Месяц не долог) мы будем муж и жена; и над нами Благословение божие будет».— «И в нашей убогой Хижине радость и мир поселятся», — сказала невеста. Но когда возгласил во второй раз священник в приходской Церкви: «Кто законное браку препятствие знает, Пусть объявит об нем», тогда с запрещеньем явилась Смерть. Накануне брачного дня, идя в рудокопню В черном платье своем (рудокоп никогда не снимает Черного платья), жених постучался в окошко невесты, С радостным чувством сказал он ей: доброе утро! — но добрый Вечер! он уж ей не сказал, и назад не пришел он К ней ни в то́т день, ни́ на другой, ни на третий, ни после… Рано поутру оделась она в венчальное платье, Долго ждала своего жениха, и когда не пришел он, Платье венчальное снявши, она заплакала горько, Плакала долго об нем и его никогда не забыла. Вот в Португалии весь Лиссабон уничтожен был страшным Землетрясеньем; война Семилетняя кончилась; умер Франц-император; был иезуитский орден разрушен; Польша исчезла, скончалась Мария-Терезия; умер Фридрих Великий; Америка стала свободна; в могилу Лег император Иосиф Второй; революции пламя Вспыхнуло; добрый король Людовик, возведенный на плаху,

Умер святым; на русском престоле не стало великой Екатерины; и много тронов упало; и новый Сильный воздвигся, и все перевысил, и рухнул; И на далекой скале океана изгнанником умер Наполеон. А поля, как всегда, покрывалися жатвой, Пашни сочной травою, холмы золотым виноградом; Пахарь сеял и жал, и мельник молол, и глубоко В недра земля проницал с фонарем рудокоп, открывая Жилы металлов. И вот случилось, что близко Фаллуна, Новый ход проложив, рудокопы в давнишнем обвале Вырыли труп неизвестного юноши: был он не тронут Тленьем, был свеж и румян; казалось, что умер С час, не боле, иль только прилег отдохнуть и забылся Сном. Когда же на свет он из темной земныя утробы Вынесен был, — отец, и мать, и друзья, и родные Мертвы уж были давно; не нашлось никого, кто б о спящем Юноше знал, кто б помнил, когда с ним случилось несчастье. Мертвый товарищ умершего племени, чуждый живому, Он сиротою лежал на земле, посреди равнодушных Зрителей, всем незнакомый, дотоле, пока не явилась Тут невеста того рудокопа, который однажды Утром, за день до свадьбы своей, пошел на работу В рудник и боле назад не пришел. Подпираясь клюкою, Трепетным шагом туда прибрела седая старушка; Смотрит на тело и вмиг узнает жениха. И с живою Радостью боле, чем с грустью, она предстоявшим сказала: «Это мой бывший жених, о котором так долго, так долго Плакала я и с которым господь еще перед смертью Дал мне увидеться. За день до свадьбы пошел он работать В землю, но там и остался». У всех разогрелося сердце Нежным чувством при виде бывшей невесты, увядшей, Дряхлой, над бывшим ее женихом, сохранившим всю прелесть Младости свежей. Но он не проснулся на голос знакомый; Он не открыл ни очей для узнанья, ни уст для привета. В день же, когда на кладби́ще его понесли, с умиленьем Друга давнишния младости в землю она проводила; Тихо смотрела, как гроб засыпали; когда же исчез он, Свежей могиле она поклонилась, пошла и сказала: «Что однажды земля отдала, то отдаст и в другой раз!»