Не белые лебеди

Стрелами охотников

Рассыпаны в стороны,

Стремглав по поднебесью

Испуганны мечутся.

 

Не по морю синему,

При громе и молниях,

Ладьи белокрылые

На камни подводные

Волнами наносятся.

 

Среди поля чистого

Бежит православная

Рать русская храбрая

От силы несчетныя

Татар-победителей.

 

Как ток реки,

Как холмов цепь.

Врагов полки

Просекли степь.

От тучи стрел

Затмился свет;

 

Сквозь груды тел

Прохода нет.

Их пращи - дождь,

Мечи - огонь.

Здесь - мертвый вождь,

Тут - бранный конь.

Там - воев ряд,

А там - доспех:

Не может взгляд

Окинуть всех.

На тьмы татар

Бойцы легли,

И крови пар

Встает с земли.

 

В той равнине холм высокий,

На холме ракитов куст.

Отдыхает одинокий Витязь там.

Стрелами пуст,

Тул отброшен бесполезный;

Конь лежит; в груди - стрела;

Решето стал щит железный,

Меч - зубчатая пила.

 

Вздохи тяжелые грудь воздымают;

Пот, с кровью смешанный, каплет с главы;

Жаждой и прахом уста засыхают;

На ноги сил нет подняться с травы.

Издали внемлет он ратному шуму:

Лютой млатьбе - не колосьев, а глав,

Горькую витязь наш думает думу -

Галицкий храбрый Мстиславич Мстислав.

 

Ах, рвется надвое

В нем сердце храброе:

Не со крестом ли в бой

Хоть одному идти

На силы темные

Татар-наездников?!

Не понаведаться ль,

Здоров ли верный меч?

Уж не устал ли он

Главы поганых сечь?

Не уморился ли

Так долго кровью течь?

Коли в нем проку нет,

Так не на что беречь:

Свались на прах за ним

И голова со плеч!

Нет срама мертвому,

Кто смог костями лечь.

 

И три раза, вспыхнув желанием славы,

С земли он, опершись на руки кровавы,

Вставал.

И трижды истекши рудою обильной,

Тяжелые латы подвигнуть бессильный,

Упал.

 

Смертный омрак,

Сну подобный,

Силу князя

Оковал.

 

Бездыханный,

 

Неподвижный,

Беззащитный

Он лежит.

 

Что, о боже,

Боже правый,

Милосердный,

Будет с ним?

 

Неужели

Ты попустишь

Нечестивым

Умертвить?

 

Меч ли темный

Христианску

Душу с телом

Разлучит?

 

Не омыту

Покаяньем,

Не причастну

Тайн святых?

 

Или звери

Плотоядны

Кровь полижут

Честных ран?

 

Труп ли княжий,

Богатырский

Стадо галиц

Расклюет?

 

Кто из пепла

Жизнь угасшу

Новой искрой

В нем зажжет?

 

В поле звонком - стук конских копыт.

Скачет всадник, весь пылью покрыт;

Он с преломленным в пахе копьем

Быстро мчится ретивым конем:

Молодец, веселясь на бою,

Позабыл, знать, и рану свою.

Кто сей юноша славы и сил?

Зять княжой, рати свет, Даниил.

 

Пусть бы встретился с ним лютый зверь,

Пусть привиделся б рогатый бес, -

Не дрогнул бы князь - таков он смел;

Но чуть-чуть не застонал навзрыд,

Как увидел, что родимый тесть

На сыру землю лег замертво.

 

Как быть? Спасу в душе помолясь,

Подхватил его на руки князь,

Поперек перекинул седла

И помчался к реке, как стрела.

Что ты, князь! Ведь не поле - река:

Ты удал, да вода глубока.

С небеси помоги тому бог,

Кто сам ближнему в нужде помог!

 

И вышло так: усердной часть дружины

У берега с ладьею ждет князей;

Они в живых - и убыло кручины.

Но Даниил прикрикнул на детей:

"Вы, отроки, сюда бегите спешно!

Вам - вечный стыд, мне - горе неутешно,

Коль наш отец от тяжких ран умрет;

Моя - ничто: и после заживет".

Мстиславу все бегут помочь толпою.

Оружье сняв, омыли кровь водою

И, белый плат на язвы расщипав,

Внесли в ладью; тут вспомнился Мстислав.

 

Но лучше бы очей не раскрывал вовеки,

Чем битвы зреть конец: и крови русских реки,

И трупов их бугры, и малое число

Спасенных от меча на вящее лишь зло:

На бегство, глад, болезнь, ужасные мученья -

Всегдашний, горький плод несчастного сраженья;

И победителей необозримый стан,

Чрез всю широку степь бесправильно расстлан,

Где всюду тут и там огнь засвечался дымный,

Как звезды на небе в бесснежный вечер зимный.

При зрелище таком князь храбрый восстенал

И слабым голосом скорбь сердца просвещал:

 

"О горе вечное Мстиславу!

На мне - вина такого дня,

И внуки поздние по праву

В нем будут укорять меня.

 

Весь опыт браней долголетних

Одним я разом погубил:

Напал на рать врагов несчетных

И тем разбитье заслужил.

 

Не остановятся отныне

Успехом гордые враги,

Доколь Россию всю - пустыне

Не уподобят их шаги.

 

Их орд на нас польется море,

А сила русская мала.

О горе, вечное мне горе,

Что я виновник первый зла!

 

Но чем бы ни решались битвы,

Моя надежда всё крепка:

Услышит наши бог молитвы -

И нас спасет его рука.

 

Он русским даст терпенья силу,

Они дождутся красных дней;

У нас в земле найдут могилу

Враги, гордившиесь над ней".

 

Так Мстислав Мстиславич храбрый Галицкий молвил.

На руки склонши главу, Даниил его слушал безмолвно.

Отроки ж, веслами быстрые волны дружно взметая,

К берегу мчали ладью; сошли и князья и дружина,

Пали наземь лицом и в слезах благодарных молили

Бога и Спаса Христа и пречистую деву Марию.