Королева

Пир шумит. Король Филипп ликует, И, его веселие деля, Вместе с ним победу торжествует Пышный двор Филиппа-короля.

Отчего ж огнями блещет зала? Чем король обрадовал страну? У соседа — верного вассала — Он увез красавицу жену.

И среди рабов своих покорных Молодецки, весело глядит: Что ему до толков не придворных? Муж потерпит, папа разрешит.

Шумен пир. Прелестная Бертрада Оживляет, веселит гостей, А внизу, в дверях, в аллеях сада, Принцы, графы шепчутся о ней.

Что же там мелькнуло белой тенью, Исчезало в зелени кустов И опять, подобно привиденью, Движется без шума и без слов?

«Это Берта, Берта-королева!» — Пронеслось мгновенно здесь и там, И, как стая гончих, справа, слева Принцы, графы кинулись к дверям.

И была ужасная минута: К ним, шатаясь, подошла она. Горем — будто бременем — согнута, Страстью — будто зноем — спалена.

«О, зачем, зачем, — она шептала, — Вы стоите грозною толпой? Десять лет я вам повелевала, — Был ли кто из вас обижен мной?

О Филипп, пускай падут проклятья На жестокий день, в который ты В первый раз отверг мои объятья, Вняв словам бесстыдной клеветы!

Если б ты изгнанник был бездомный, Я бы шла без устали с тобой По лесам осенней ночью темной, По полям в палящий летний зной.

Гнет болезни, голода страданья И твои упреки без числа — Я бы всё сносила без роптанья, Я бы снова счастлива была!

Если б в битве, обагренный кровью, Ты лежал в предсмертном забытьи, К твоему склонившись изголовью, Омывала б раны я твои.

Я бы знала все твои желанья, Поняла бы гаснущую речь, Я б сумела каждое дыханье, Каждый трепет сердца подстеречь.

Если б смерти одолела сила, — В жгучую печаль погружена, Я б сама глаза твои закрыла, Я б с тобой осталася одна...

Старцы, жены, юноши и девы — Все б пришли, печаль мою деля, Но никто бы ближе королевы Не стоял ко гробу короля!

Что со мною? Страсть меня туманит, Жжет огонь обманутой любви... Пусть конец твой долго не настанет, О король мой, царствуй и живи!

За одно приветливое слово, За один волшебный прежний взор Я сносить безропотно готова Годы ссылки, муку и позор.

Я смущать не стану ликованья; Я спокойна; ровно дышит грудь... О, пустите, дайте на прощанье На него хоть раз еще взглянуть!»

Но напрасно робкою мольбою Засветился королевы взгляд: Неприступной каменной стеною Перед ней придворные стоят...

Пир шумит. Прелестная Бертрада Все сердца пленяет и живит, А в глуши темнеющего сада Чей-то смех, безумный смех звучит.

И, тот смех узнав, смеются тоже Принцы, графы, баловни судьбы, Пред несчастьем — гордые вельможи, Пред успехом — подлые рабы.

Конец 1860-х годов