К В. А. Жуковскому

Licuit semperque licebit

Signatum praesente nota producere nomen.

Ut silvae foliis pro nos mutantur in annos,

Prima cadunt; ita verborum vetus interit aetas,

Et juvenum ritu florent modo nata vigentque.

Horat. Ars poetica

 

Скажи, любезный друг, какая прибыль в том,

Что часто я тружусь день целый над стихом?

Что Кондильяка я и Дюмарсе читаю,

Что логике учусь и ясным быть желаю?

Какая слава мне за тяжкие труды?

Лишь только всякий час себе я жду беды;

Стихомарателей здесь скопище упрямо.

Не ставлю я нигде ни семо, ни овамо;

Я, признаюсь, люблю Карамзина читать

И в слоге Дмитреву стараюсь подражать.

Кто мыслит правильно, кто мыслит благородно,

Тот изъясняется приятно и свободно.

Славянские слова таланта не дают,

И на Парнас они поэта не ведут.

Кто русской грамоте, как должно, не учился,

Напрасно тот писать трагедии пустился;

Поэма громкая, в которой плана нет,

Не песнопение, но сущий только бред.

 

Вот мнение мое! Я в нем не ошибаюсь

И на Горация и Депрео ссылаюсь:

Они против врагов мне твердый будут щит;

Рассудок следовать примерам их велит.

Талант нам Феб дает, а вкус дает ученье.

Что просвещает ум? питает душу? — чтенье.

В чем уверяют нас Паскаль и Боссюэт,

В Синопсисе того, в Степенной книге нет.

Отечество люблю, язык я русский знаю,

Но Тредьяковского с Расином не равняю;

И Пиндар наших стран тем слогом не писал,

Каким Баян в свой век героев воспевал.

 

Я прав, и ты со мной, конечно, в том согласен;

Но правду говорить безумцам — труд напрасен.

Я вижу весь собор безграмотных славян,

Которыми здесь вкус к изящному попран,

Против меня теперь рыка́ющий ужасно,

К дружине вопиет наш Балдус велегласно:

«О братие мои, зову на помощь вас!

Ударим на него, и первый буду аз.

Кто нам грамматике советует учиться,

Во тьму кромешную, в геенну погрузится;

И аще смеет кто Карамзина хвалить,

Наш долг, о людие, злодея истребить».

Не бойся, говоришь ты мне, о друг почтенный.

Не бойся, мрак исчез — настал нам век блаженный!

Великий Петр, потом Великая жена,

Которой именем вселенная полна,

Нам к просвещению, к наукам путь открыли,

Венчали лаврами и светом озарили.

Вергилий и Омер, Софокл и Эврипид,

Гораций, Ювенал, Саллюстий, Фукидид

Знакомы стали нам, и к вечной славе россов

Во хладном Севере родился Ломоносов!

На лире золотой Державин возгремел,

Бессмертную в стихах бессмертных он воспел;

Любимец аонид и Фебом вдохновенный,

Представил Душеньку в поэме несравненной.

Во вкусе час настал великих перемен:

Явились Карамзин и Дмитрев — Лафонтен!

Вот чем все русские должны гордиться ныне!

Хвала Великому! Хвала Екатерине!

Пусть Клит рецензии тисненью предает —

Безумцу вопреки, поэт всегда поэт.

 

Итак, любезный друг, я смело в бой вступаю;

В словесности раскол, как должно, осуждаю.

Арист душою добр, но автор он дурной,

И нам от книг его нет пользы никакой;

В странице каждой он слог древний выхваляет

И русским всем словам прямой источник знает,--

Что нужды? Толстый том, где зависть лишь видна,

Не есть Лагарпов курс, а пагуба одна.

В славянском языке и сам я пользу вижу,

Но вкус я варварский гоню и ненавижу.

В душе своей ношу к изящному любовь;

Творенье без идей мою волнует кровь.

Слов много затвердить не есть еще ученье,

Нам нужны не слова — нам нужно просвещенье.