К очаровательнице

Бенедиктов Владимир Григорьевич

Волшебница! Я жизнью был доволен,

Проникнут весь душевной полнотой,

Когда стоял, задумчив, безглаголен,

Любуясь, упиваяся тобой.

Среди толпы, к вещественности жадной,

Я близ тебя твой образ ненаглядный

Венцом мечты чистейшей окружал;

Душа моя земное отвергала,

И грудь моя всё небо обнимала,

И я в груди вселенную сжимал.

Когда ко мне со взором благосклонным

Ты обращала искреннюю речь,

Боялся я божественные тоны

Движением, дыханьем пересечь.

Уже ждала ты моего ответа,

А я стоял недвижный и немой; —

Казалось мне — исполненный привета

Еще звучал небесный голос твой.

Когда ты струны арфы оживляла,

А я внимал, утаивая дух, —

Ты расплавляла мой железный слух,

Ты мучила, ты сердце надрывала;

Но сладостней прекрасных этих мук

Я не знавал, я ведать их не чаял…

Я каждым нервом вторил каждый звук,

Я трепетал, я нежился, я таял!

Когда же ты воздушною царицей

Средь пестрых пар танцующих гостей

Со мной неслась, на яхонты очей

Слегка склонив пушистые ресницы,

Когда, тебя в летучем танце мча,

Я был палим огнем прикосновенья,

Когда твоя косынка средь волненья

Роскошно отделялась от плеча,

Когда в твоем эфирном, гибком стане

Я утоплял горящую ладонь, —

Казалось мне, что в радужном тумане

Я обнимал заоблачный огонь.

Я был вдали. Кругом меня всечасно

Мне виделся воинственный разгул;

Но образ твой, как лик денницы ясной, —

Среди тревог в забвенье не тонул.

При звуках труб с мечтой женолюбивой

Я мысль мою о славе сопрягал,

На пир вражды летел душой ревнивой

И мир любви в душе благословлял.

Повсюду — твой! Тяжелой жизни опыт

Меня мечтать нигде не разучил,

Военный гром во мне не заглушил

Таинственный, волшебный сердца шепот.

Как часто там, при сталкиванье чаш,

В кругу друзей, в своем веселье диком

Мой сумрачный соломенный шалаш

Я оглашал любви заздравным кликом!

Иль, на часок лукаво заманив

Бивачную, кочующую музу,

Пел дружества веселому союзу

Святой любви торжественный порыв!

Я тот же всё. Судьбы в железных лапах

Затиснутый, среди ее обид,

Я полн тобой: цветка сладчайший запах

И скованного узника свежит.

Ты предо мной. С таинственной улыбкой

Порою ты взираешь на меня,

И счастлив я, хоть, может быть, ошибкой,

Пленительным обманом счастлив я.

Пусть обманусь надеждою земною, —

Есть лучший мир за жизненным концом —

Он будет наш — там вечности кольцом

Я обручусь, прекрасная, с тобою!