К Батюшкову («Мой милый, мой поэт...»)

Мой милый, мой поэт, Товарищ с юных лет! Приду я неотменно В твой угол, отчужденный Презрительных забот, И шума, и хлопот, Толпящихся бессменно У Крезовых ворот. Пусть, златом не богаты, Твоей смиренной хаты Блюстители-пенаты Тебя не обрекли За шумной колесницей Полубогов земли Тащить шаги твои, И в дом твой не ввели Фортуны с вереницей Затейливых страстей. Пусть у твоих дверей Привратник горделивый Не будет с булавой Веселости игривой Отказывать, спесивой Качая головой;

А скуке, шестерней Приехавшей шумливо С гостями позевать, Дверь настежь растворять Рукою торопливой! И пусть в прихожей звон О друге не доложит; Но сердце, статься может, Шепнет тебе: вот он! Пусть в храмине опрятной, Уютной и приятной Для граций и друзей, Слепить не будут взоров Ни выделка уборов — Труд тысячи людей, — Ни белизна фарфоров, Ни горы хрусталей, Сияющих, но бренных, Как счастье прилепленных К их блеску богачей, Фортуны своенравной Балованных детей! Природа-мать издавна Поэтам избрала Тропинку здесь простую, Посредственность златую В подруги им дала. Виргилия приятель, Любимый наш певец, Не приторный ласкатель, Не суетный мудрец, Гораций не был знатным, Под небом благодатным, Тибурских рощ в тени Он радостные дни Умеренности ясной С улыбкой посвящал, Друг Делии прекрасной, Богатства не желал. И староста Пафоса, Девицами Теоса При сединах увит,

Не в мраморных чертогах, Не при златых порогах Угащивал харит! Стихов своих игривых Мне свиток приготовь, Стихов красноречивых, И пылких и счастливых, Где дружбу и любовь Ты, сердцем вдохновенный, Поешь непринужденно, И где пленяешь нас Не громом пухлых фраз Раздутых Цицеронов, Не пискотнею стонов Тщедушных селадонов, Причесанных в тупей, И не знобящим жаром, Лирическим угаром Пиндаров наших дней! Расколом к смертной казни Приговоренный Вкус, Наставник лучший муз, Исполненный боязни, Укрылся от врагов Под твой счастливый кров. Да будет неотлучно Тебя он осенять, Да будет охранять Тебя от шайки скучной Вралей, вестовщиков, И прозы и стихов Работников поденных, Невежеством клейменных Пристрастия рабов! Да, убояся бога, Живущего с тобой, Дверей твоих порога Не осквернят ногой. Да западет дорога К тебе, любимец мой, Сей сволочи бездумной, И суетной и шумной

Толпе забот лихих, Как древле коршун жадный, Грызущих беспощадно Усердных слуг своих! Но резвость, но веселья — Товарищи безделья — И Вакх под вечерок С Токаем престарелым И причетом веселым Пускай полетом смелым В твой мчатся уголок; А там любовь позднее Пускай в условный срок Придет к тебе, краснея, — И двери на замок! О друг мой! мне уж зрится: Твой скромный камелек Тихохонько курится, Вокруг него садится Приятелей кружок; Они слетелись вместе На дружеский твой зов Из разных все концов. Здесь на почетном месте Почетный наш поэт, Белева мирный житель И равнодушный зритель Приманчивых сует. Жуковский, в ранни годы Гораций-Эпиктет. Здесь с берега свободы, Художеств, чудаков, Карикатур удачных, Радклиф, Шекспиров мрачных, Ростбифа и бойцов — Наш Северин любезный; Пусть нас делили бездны Зияющих морей, Но он не изменился И другом возвратился В объятия друзей!

Питомец сладострастья, Друг лакомых пиров, Красавиц и стихов, Дитя румяный счастья, И ты, Тургенев, к нам! И ты, наследник тула Опасных стрел глупцам Игривого Катулла, О Блудов, наш остряк! Завистников нахальных И комиков печальных Непримиримый враг! Круг избранный, бесценный Товарищей-друзей! Вам дни мои смиренны И вам души моей Обеты сокровенны! Меня не будут зреть В прислужниках гордыни, И не заманит сеть Меня слепой богини! Вам, вам одним владеть Веселыми годами, Для вас хочу и с вами Я жить и умереть!