Исповедь

Ох, водкой зашибаюся…

Что делать! не таюсь…

И перед Богом каюся,

Перед людьми винюсь.

И рукава вот прорваны,

И рожа не чиста,

И силы понадорваны,

И совесть пропита, —

Как есть дошёл до подлости!

Эх, крут был мой отец!

Держал меня он в строгости

Богатый был купец;

Он взял меня от азбучки

И в лавку посадил;

Проклятой этой лавочки

Теперь я не забыл.

Бывало, кровь бросается

В лицо мне от стыда:

Всё плутовством кончается…

А не сплутуй — беда!

«Нет, ты пойми учение, —

Накинется отец, —

Ты будь — моё почтение! —

По правилам купец…»

Что слово — брань обидная.

Стоишь, в углах звонит,

И в сердце злость постыдная

Против отца кипит.

Сказал бы слово смелое,

Молчишь, — хоть тяжело…

И чёрное за белое

Идёт тебе назло.

Привычка — вещь мудрёная,

Привык я ко всему;

Решил, что доля тёмная, —

Так нужно быть тому.

Оплёванный, обруганный,

Я злился на себя;

Людей, как зверь напуганный,

Боялся, не любя.

Привык я к послушанию,

Но раз не умолчал!

Отцу по приказанию

Я Библию читал.

Горела свечка сальная,

В углу мурлыкал кот,

И пелась песнь печальная

Бог весть кем у ворот.

Отец ходил нахмуренный,

И пол под ним скрипел;

С стены оштукатуренной

Портрет его глядел.

Читал я, — что за чтение!

Учён я плохо был

И как-то ударение

Не там постановил.

Отец мой плеть ремённую

Снял молча со стены

И… в эту ночь бессонную

Я видел въяве сны,

Сны страшные!.. Покойником

Я будто бы лежал,

Зарезанный разбойником,

И кровью подплывал…

Эх, молодость беспечная!

Ничто ей не беда!

Выносит всё, сердечная,

Как полая вода…

Я вырос. Что печалиться!

Я думал наконец:

Пора уж мне оправиться…

«Женись!» — сказал отец.

Я спорить. «Врёшь! Приказано!

Не то — всего лишу.

Вот так и будет сказано!

В духовной напишу».

Подумал я с подушкою,

Подумал, — как тут быть?

Как за чужой краюшкою

В чужом углу мне жить?

Огласка, порицание,

Попрёк со всех сторон…

А где образование?

Чему я обучён?

Я прав, мол, дело честное.

Поверит ли народ?

Уж что за мненье лестное —

С отцом-де не живёт.

Молчи, душа свободная!

На всё один ответ…

Жена моя дородная,

Лицо что маков цвет,

Жила в семействе, стряпала

И стряпать замуж шла,

Перед венцом поплакала

И… и приют нашла.

Приду домой — молчание.

Сидим мы. Как тут быть?

Ну просто наказание!

О чём с ней говорить?

Скажу: «Погода скверная!»

Ответит: «Да, дурна».

А вижу: баба верная,

Степенная жена.

Сидим мы. Мне зевается,

Зевнёт она в ответ.

Тут ужин начинается

И сон, а там — рассвет.

Без грусти с ней прощаемся,

Приду, — молчим опять,

За стол опять сбираемся…

Хоть петлю надевать!

Пошлёшь тоске проклятие —

И марш с двора чуть свет,

На рынке есть занятие,

И дружба, и совет.

Гуляй, душа родимая!

Зальёшь глаза вином,

И грязь непроходимая,

И пропасть — нипочём.