Импровизация

Мерцает по стене заката отблеск рдяный,

Как уголь искряся на раме золотой…

Мне дорог этот час. Соседка за стеной

Садится в сумерки порой за фортепьяно,

И я слежу за ней внимательной мечтой.

В фантазии ее любимая есть дума:

Долина, сельского исполненная шума,

Пастушеский рожок… домой стада идут…

Утихли… разошлись… земные звуки мрут

То в беглом говоре, то в песне одинокой, —

И в плавном шествии гармонии широкой

Я ночи, сыплющей звездами, слышу ход…

Всё днем незримое таинственно встает

В сияньи месяца, при запахе фиалок,

В волшебных образах каких-то чудных грез —

То фей порхающих, то плещущих русалок

Вкруг остановленных на мельнице колес…

 

Но вот торжественной гармонии разливы

Сливаются в одну мелодию, и в ней

Мне сердца слышатся горячие порывы,

И звуки говорят страстям души моей.

Crescendo… вот мольбы, борьба и шепот страстный,

Вот крик пронзительный и — ряд аккордов ясный,

И всё сливается, как сладкий говор струй,

В один томительный и долгий поцелуй.

 

Но замиравшие опять яснеют звуки…

И в песни страстные вторгается струей

Один тоскливый звук, молящий, полный муки…

Растет он, всё растет и льется уж рекой…

Уж сладкий гимн любви в одном воспоминанье

Далёко трелится… но каменной стопой

Неумолимое идет, идет страданье,

И каждый шаг его грохочет надо мной…

Один какой-то вопль в пустыне беспредельной

Звучит, зовет к себе… Увы! надежды нет!..

Он ноет… И среди громов ему в ответ

Лишь жалобный напев пробился колыбельной…

 

Пустая комната… убогая постель…

Рыдающая мать лежит, полуживая,

И бледною рукой качает колыбель,

И «баюшки-баю» поет, изнемогая…

А вкруг гроза и ночь… Вдали под этот вой

То колокол во тьме гудит и призывает,

То, бурей вырванный, из мрака залетает

Вакхический напев и танец удалой…

Несется оргия, кружася в вальсе диком,

И вот страдалица ему отозвалась

Внезапно бешеным и судорожным криком

И в пляску кинулась, безумно веселясь…

Порой сквозь буйный вальс звучит чуть слышным эхом,

Как вопль утопшего, потерянный в волнах,

И «баюшки-баю», и песнь о лучших днях,

Но тонет эта песнь под кликами и смехом

В раскате ярких гамм, где каждая струна

Как веселящийся хохочет сатана, —

И только колокол в пустыне бесконечной

Гудит над падшею глаголом кары вечной…