Эпаминонд

Когда на лаврах Мантинеи Герой Эллады умирал И сонм друзей, держа трофеи, Страдальца ложе окружал, — Мгновенный огнь одушевленья Взор потухавший озарил. И так, со взором убежденья, Он окружавшим говорил: «Друзья, не плачьте надо мною! Недолговечен наш удел. Блажен, кто жизни суетою Еще измерить не успел, Но кто за честь отчизны милой Ее вовеки не щадил, Разил врага — и над могилой Его незлобливо простил! Да, я умру, и прах мой тленный Пустынный вихорь разнесет, Но счастье родины священной Красою новой зацветет!» Умолк... Друзья еще внимали... И видел месяц золотой, Как, наклонившися, рыдали Они над урной роковой. Но слава имени героя Его потомству предала, И этой славы, взятой с боя, И смерть сама не отняла.

Пронзен ядром в пылу сраженья, Корнилов мертв в гробу лежит... Но всей Руси благословенье И в мир иной за ним летит.

Еще при грозном Наварине Он украшеньем флота был; Поборник правды и святыни, Врагов отечества громил И Севастополь величавый Надежней стен оберегал... Но смерть поспорила со славой, И верный сын России пал, За славу, честь родного края, Как древний грек, он гордо пал, И, всё земное покидая, Он имя родины призвал. Но у бессмертия порога Он, верой пламенной горя, Как христианин — вспомнил Бога, Как верноподданный — царя. О, пусть же ангел светозарный Твою могилу осенит И гимн России благодарной На ней немолчно зазвучит!