29-е апреля 1891 г.

Ночь опустилась... Всё тихо: ни криков, ни шума, Дремлет царевич, гнетет его горькая дума: «Боже, за что посылаешь мне эти страданья?.. В путь я пустился с горячею жаждою знанья, Новые страны увидеть и нравы чужие... О, неужели в поля не вернусь я родные? В родину милую весть роковая дошла ли? Бедная мать убивается в жгучей печали, Выдержит твердо отец, но, под строгой личиной, Всё его сердце изноет безмолвной кручиной... Ты мои помыслы видишь, о праведный Боже! Зла никому я не сделал... За что же, за что же?..» Вот засыпает царевич в тревоге и горе, Сон его сладко баюкает темное море... Снится царевичу: тихо к его изголовью Ангел склонился и шепчет с любовью: «Юноша, Богом хранимый в далекой чужбине! Больше, чем новые страны, увидел ты ныне: Ты свою душу увидел в минуты невзгоды, Мощью с судьбой ты померялся в юные годы! Ты увидал беспричинную злобу людскую... Спи безмятежно! Я раны твои уврачую. Всё, что ты в жизни искал дорогого, святого, — Родину, счастье, семью — возвращу тебе снова. Жизнь пред тобой расстилается в светлом просторе Ты поплывешь чрез иное — житейское море; Много в нем места для подвигов смелых, свободных Много и мелей опасных, и камней подводных... Я — твой хранитель, я буду незримо с тобою, Белыми крыльями черные думы покрою».

Май 1891