Легкая служба
Романов Пантелеймон Сергеевич
К заведующему государственным ювелирным магазином зашел приятель.
— Степановна, дай-ка нам чайку, — сказал заведующий и, очистив место для чая за столом, пригласил приятеля присесть.
— Что, ай мало работы? — спросил приятель, ища, куда положить шапку.
— Малость.
— Так что служба не тяжелая?
— Служба, можно сказать, приятная, — сказал заведующий. — Только и вздохнул, когда в государственный магазин перешел. А вот когда молодым еще у Мозера работал, так не дай бог.
— Известно дело — хозяйчики, умели соки из нашего брата выжимать.
— Да… уж это что там… Бывало, весь день смотришь в оба глаза да еще ночью проснешься, весь потом обольешься, вдруг вспомнишь, что отпустил часы с непроверенным ходом, или, скажем, какую-нибудь вещицу с браком. А теперь принесут обратно часы негодные — я-то причем, такие мне присланы, магазин казенный. Вон идет какая-то мадам, она вчера у меня часы покупала, — наверное, обратно несет.
В магазин вошла дама в котиковой шубе и сказала, подавая заведующему коробочку с часами:
— Какие же вы часы отпустили, они в день на полчаса отстают!
Заведующий, не вставая, посмотрел на посетительницу и сказал:
— Что ж делать… Охотно верю, гражданка, я не могу за них отвечать, — магазин не мой, а государственный: что мне присылают, то я и продаю. Оставьте, проверим. — Фокстрот танцуете?
— При чем тут фокстрот? — сказала, испуганно покраснев, дама.
— При том, что трясете их очень, а часы еще новые, не обошлись. Оставьте, проверим.
— А когда можно будет прийти?
Заведующий, прищурив глаз, посмотрел в окно, подумал и сказал:
— Приходите через неделю.
— Только, пожалуйста, чтобы были как следует.
— Так будет, что лучше и быть не может, — сказал заведующий, галантно поклонившись.
Дама ушла, а он посмотрел на часы, покачал, усмехнувшись, головой и сказал:
— Если бы это у Мозера она так пришла, что бы тут было! Вот бы пыль-то поднялась! От такой штуки десять ночей бы не спал, да, глядишь, со службы еще турнули бы: как так, у Мозера часы на полчаса в сутки отстают! А теперь ко мне в день по пяти человек таким манером ходят. Ну, конечно, повежливей скажешь, что отдам на проверку, она уж и рада. А вот тебе вся и проверка, — сказал заведующий, отправляя часы в свой ящик. — А вот еще одна идет.
В дверях показалась какая-то женщина в беличьей шубе и застряла в дверях, зацепившись за ручку двери своими покупками.
— Что же вы мне часы исправили, а они опять вперед бегут?
— Не может быть, гражданка, целую неделю выверяли. Вы, может быть, их стукнули обо что-нибудь?
— Обо что же я их стукнула?
— Ну, мало ли обо что стукнуть можно… — сказал заведующий, хитро улыбаясь, — позвольте-ка мне часики.
Он мягко взял своей сухой рукой золотые часы и открыл крышку.
— Признайтесь, что стукнули.
— Да уверяю вас — нет. Может быть, как-нибудь слегка, я не знаю…
— Ну, вот видите, слегка, а для таких часов и слегка вполне достаточно. И какие вы беспокойные… Ну, что такого, что бегут?
— Как же «что такое», когда их на пятнадцать минут каждый день приходится назад переводить, — прямо никакой возможности нет.
— А вы сразу их на сутки назад поставьте, вот вам на целых два месяца хватит. Оставьте на две недели.
— Послушайте, ведь я уж на две недели их оставляла.
— Ах, на две уже оставляли?.. — Тогда — на три, — сказал заведующий.
— Но нельзя ли скорее?
— Мадам, — сказал заведующий, — если бы был частный магазин, где к делу относятся спустя рукава, то я сказал бы вам на другой день приходить, а это магазин государственный, где все делается, как следует.
— Ну, хорошо, только, пожалуйста, как следует сделайте.
— В лучшем виде будет, — сказал заведующий. И когда дама ушла, он, опуская часы в тот же ящик, куда опустил и первые, сказал:
— Отправлены на проверку.
— А покупателей-то много?
— Нет, теперь много меньше стало. Теперь больше покупают подержанные. Новых что-то бояться стали. По делу магазин можно бы на два часа открывать, вполне было бы достаточно.
— А не опасаешься, что магазин закроют?
— Ну, что же, меня в другой переведут, если я себя честным работником зарекомендовал. А за мной ни одного проступка не числится: на службу прихожу аккуратно, растрат у меня ни разу не было, с покупателями обращение деликатное, сам видал. Чего еще? Ежели бы меня сейчас опять к Мозеру посадили, я бы там через месяц чахотку схватил, ей-богу.
— Не дай бог, — сказал приятель. — Эти умели сок выжимать.
— Степановна, дай-ка еще чайку нам. Да, вот какие дела-то.
В магазин вошел какой-то человек с портфелем.
— Часы готовы? — спросил он торопливо.
— Готовы давно, пожалуйте, — сказал заведующий, — вчера еще из мастерской пришли, — разрешите, я только проверю. Они, что́, отставали у вас?
— Да, немного.
— Так… ну, теперь не будут отставать, — сказал заведующий, что-то покопавшись в механизме.
И, когда покупатель ушел, он прибавил:
— Точные люди какие, подумаешь, немного отстают, а он уж тащит их. Это, если бы все их в мастерскую отправлять, от них житья бы не было. Ну, ежели уж совсем не ходят, тогда другое дело.
— Теперь городских часов много, — сказал приятель, — захотел узнать время, возьми да повороти рыло: на каждой площади часы. А у меня так и вовсе перед окном.
Приятели посидели еще с час.
— Да, — сказал приятель, — вот небось завтра этот гражданин проснется, посмотрит на часы, а они, глядишь, махнут минут на двадцать. А тебе горя мало. В крайнем случае скажешь, что, мол, общая разруха, вследствие блокады частей не хватает.
— Да, — заметил гость задумчиво. — Я вот про свое книжное дело скажу: послал в Ленинград печатать книгу, так мне ее там четыре месяца держали, сам ездил, две банки чернил на телеграммы исписал. Ведь за этакую штуку прежде бы неустойку какую содрали, а теперь никак его не укусишь, только и слышишь: через неделю получите. А намедни приезжаю, — говорят уже — через две. И так во всем.
— Да, — сказал заведующий, потом посмотрел в окно и прибавил: — Вот опять еще один идет. Э, черт их возьми, надоедают с этой проверкой, — надо теперь на месяц оставлять.