Кулаки

Мужики сидели на бревнах, ничего не делая и лениво разговаривая. Некоторые слонялись около задворок с таким видом, как будто томились от безделья и не знали, что придумать, чтобы занять себя. Крыши многих изб были раскрыты и оставались непоправленными. В стороне на бугре виднелся начатый и брошенный на половине стройки кирпичный завод: стояли поставленные стропила, зарешеченные орешником, и лежала сваленная солома для покрышки, которую уже наполовину растащили. К мужикам подошел приехавший из Москвы на побывку столяр и, оглянувшись по сторонам, сказал: — Что ж это вы так живете-то? — А что? — спросили мужики. — Как «а что»!.. Ровно у вас тут мор прошел: крыши раскрыты, скотины у вас, посмотрел я в поле, мало, да и та заморенная. А сами сидите и ничего не делаете. Праздник, что ли, какой? — Нет, праздника, кажись, никакого нет… — ответили мужики. — По лохмотьям вижу, что никакого праздника нет, — сказал столяр, — вишь — облачились. Мужики молча посмотрели на свои старые рваные кафтаны. А крайний, с широкой русой бородой, как у подрядчика, сказал: — Поневоле облачишься: из волости, говорят, нынче ктой-то приехал. — Из какой волости? — Из нашей. Ты что, чисто с неба свалился? Откуда сейчас-то? — спросил другой худощавый мужик, посмотрев на солнце. — Из Москвы. — А, ну тогда другое дело. — Да, черт ее знает, до каких пор это будет, — сказал третий, черный мужик, покачав над коленями головой. — Покамест полоса не пройдет. — Ведь это черт ее что: сидишь без дела, пропади ты пропадом. — Что ж у вас дела, что ли, нет, — сказал столяр, — вы хоть крыши-то сначала покройте. Никто ничего не ответил, даже не взглянул на крыши. Только черный мужик, не поднимая головы, сказал: — Тут у кого покрыты, — и то хоть раскрывай. Из соседней избы вышел длинный, худой мужик, босиком, почесал бок, стоя на пороге, посмотрел по сторонам, потом прошел через дорогу к кирпичному заводу, там зачем-то постоял и опять пошел в избу. — Эй, дядя Никифор, ай не знаешь, куда деться? Иди, видно, в дурачки сыграем… — …Пока полоса не пройдет… — подсказал худощавый. — К кирпичу-то дюже близко не подходи, а то, говорят, из волости приехали, — увидят, запишут… — Ничего чтой-то не поймешь, — сказал столяр. — Чтобы понимать, для всего науку надо проходить, — ответил худощавый мужик. — Мы вот прошли, теперь понимаем. И что, братец ты мой, что значит, судьба окаянная: прежде сидели, ничего не делали, потому кругом все чужое было. Теперь все кругом наше, а делать опять ничего нельзя. — А в чем дело-то? — Да борьбу эту выдумали насчет кулаков. А тут на местах на этих так хватили здорово, что не то что — кулаков, а и мужиков скоро не останется. Приезжают — «Кто из вас кулак»? Говоришь: нету кулаков, мы их всех вывели. — «А кто самый богатый?» — Самых богатых нету. — «А кто лучше других живет»? — Такой-то… — «А говоришь, — кулаков нету»?..