Французская борьба

Французская борьба, как и всякий одряхлевший, обветшавший организм, скончалась неожиданно и по самой пустяковой, незаметной для здорового организма причине… В один из обычных «борьбовых» дней, когда знаменитый «дядя Ваня», под звуки марша, вывел свою разношерстную команду на цирковую арену и, построив всех чемпионов полукругом, заревел своим зычным голосом: — В настоящем международном чемпио… — Неправда! — крикнул чей-то звучный голос с третьего ряда. Дядя Ваня споткнулся и недоумевающе взглянул на перебившего. — То-есть… что неправда? — Да вот вы сказали «в настоящем международном» — это неправда. — Что именно? — обиделся дядя Ваня. — Неправда, что он настоящий, или что он международный? — И не настоящий он, и не международный. — А какой же он? — Вам лучше знать. Только он не настоящий. Дядя Ваня пожал плечами и пошел дальше: —.. чемпионате, организованном в интересах спорта для борьбы за первенство мира… — И это неправда, — твердо сказал голос уже из первого ряда. — Что… неправда? — Что вы говорите «в интересах спорта»… Ну, при чем тут интересы спорта? — Как это… так… при чем? Спорт же — вы сами знаете… — Знаю, знаю, — засмеялся зритель. — Потому и говорю: не верю. Дядя Ваня скрыл смущение и гаркнул дальнейшее: — …для борьбы за первенство Мира… — Неправда! — крикнул кто-то из второго ряда. — И в Одессе, и в Харькове, и в Ахтырке, и в Виннице сейчас борются в цирках за первенство мира… — Ну, так что же? — Сколько же у вас миров, если в каждом паршивом городишке ваши дармоеды возятся на пыльных коврах «за первенство Мира»? — Дядя Ваня, — крикнул с галерки сиплый, дружески-фамильярный голос. — Не втирай очки. Дядя Ваня призвал на помощь все свое самообладание и крикнул: — Победителям будут розданы следующие призы… — Неправда!.. — Что? Господи, Боже ты мой… Что же неправда? — Вот это… что победителям… — Почему? — Ну, какие они победители? Тоже спорт нашли! Ха-ха! Дядя Ваня чуть не плакал: — …следующие призы: большая золотая медаль. — Неправда! Не верим! — Да медали хоть поверьте! — стукнул страшным кулаком себе в грудь дядя Ваня. — Не хотим! Довольно верили! Хватит! — Да чему ж вы тут не верите: обыкновенная большая золотая медаль… Со всех сторон кричали: — Неправда! — Нет! Не может быть! — Она не обыкновенная! — Не большая! — Не золотая! — Не медаль! — О, Господи! — надрывался дядя Ваня. — Да ведь что-нибудь борцы получат? — По морде они получат! — Брось, дядя Ваня! Иди спать. — Господа, господа! Так же нельзя… Вас много, а я один. Если у публики есть какие-нибудь заявления, пусть она говорит по очереди. Вот вы… чего вы от меня хотите? — Я? От вас? Конечно, хочу… Скажите, дядя Ваня, у вас нет продажного бензина? Я вчера в кафе принял заказ на 3000 пудов… Может, продаете? — Господа! Это коммерческое дело, а мы… в интересах спорта… — Борьба тоже коммерческое дело! — Дядя Ваня! А где теперь Вахтуров?.. — Вахтуров в Одессе! Сейчас его Пеликан избирает почетным гражданином города Одессы и ее окрестностей! — Как низко пал Вахтуров!.. Увидев, что публика как будто отвлеклась в сторону, хитрый дядя Ваня воспользовался случаем и гаркнул: — Сегодня состоятся борьбы следующих пар… — Неправда! — взвизгнул женский голос. — Что неправда? — Все неправда! Не сегодня! Не состоятся! Не борьбы! И никаких пар нет! — Мадам, что вы! Да два борца — разве это не пара? — Ничего подобного! Вы с вашими борцами — два сапога пара! — Дядя Ваня, брось. Охота… Иди спать. — Пррошу внимания! Борется первая пара: сэр Джон Кукс, Англия… — Неправда! Он армянин! Какой же он сэр, если еще на прошлой неделе нам у Макаева шашлык подавал… Дядя Ваня сделал вид, что не слышит. — Сэр Джон Кукс, Англия и Лиман Фрей, негр, Тимбукту!! — Дядя Ваня, какой же он негр, ежели он белый. — Он очень чистоплотный… часто моется… — Вот тебе раз!.. А говорят: черного кобеля не отмоешь до бела. — Прошу почтеннейшую публику моих негров с собаками не смешивать! Вторая пара индус Кахута, Индостан… — Индус? Да я с ним давеча разговаривал, — так по-ярославски и чешет. — Он за это будет оштрафован, успокойтесь! Вторая пара… — Дядя Ваня, — проникновенно сказал искренний юный студентик из ложи. — Мне скучно. Солидный господин в первом ряду вынул золотые часы, взглянул на них и сказал: — Досточтимый дядя Ваня! Чтобы не тратить зря драгоценного времени, сделаем так: пусть они не борются, а просто вы скажете нам — кто кого должен побороть. Ей Богу, это все равно. А вечер будет свободный — и у вас и у нас. — Прравильно! — заревел мальчишка с галерки, подражая голосу дяди Вани. Грустным, полным затаенной боли взглядом, обвел дядя Ваня всю свою понуренную команду… Всем было не по себе, все сердца щемила боязнь за будущее. — Доборолись? — ядовито прошипел дядя Ваня. — С вами, чертями, и не в такую историю втяпаешься. Тоже, борцы выискались… Ступайте домой. И, рявкнув по привычке: «Парад, алле!», тихо побрел за борцами, которые гуськом, с понуренными головами, убитые, молча покидали арену. Так кончится французская борьба на Руси… Скука человеческая вознесла ее превыше леса стоячего, скука человеческая и положить ее на обе лопатки. Разбредутся безработные борцы, всякий по своему делу, и не скажут даже напоследок своему предводителю: — Avе, дядя Ваня! Morituri te salutant. Не скажут, ибо не только не знакомы с латынью, но и по-русски подписываются так: «Борец Сиргей Петухоф».