Басня

Из лука пущена стрела Пронзила своды эмпирея И, самолюбьем пламенея, Упреком встретила орла: «Смотри, как я взвилась высоко, Быстрей тебя я вверх лечу И выше, только захочу, Так что с земли не взвидит око!" - "Как мне судьба твоя жалка! - Сказал орел. - Чужие

Всюду, где ни взглянешь, - лишь один обман, Ближний точит зубы на чужой карман.

Быль на Руси

Жил купец Парамон Алексеич С благоверною Марфой Петровной В собственном каменном доме. Их богатством господь не обидел: Был их дом как полная чаша. Они жили мирно и ладно, Ни заботы, ни горя не зная, Ели сытно и спали покойно И толстели себе на здоровье. Но хо

«Помоги мне, братец, - просит брат убогой, - Не оставь, родимый, милостью премногой! Вот уж наступают вьюги с холодами; Одолжи лошадку съездить за дровами". - "Ох, как надоело мне с тобой возиться! Век ты будешь плакать, век ты будешь биться. Видно, сам уж пло

Когда талант с фортуной в споре, — Тот скуп, та хочет наградить, — Одна лишь слава в сём раздоре Права их может согласить! Она совсем без вероломства Вот как решает дело тут: Доходит имя до потомства, А сочиненья — не дойдут.

Хотя из гордости брось перья, Чтоб не сказали наконец, Что Мефистофелес-хитрец У Вяземского в подмастерьи.

В нем страстная к учению охота; От схоластических избавившись ходуль, Он в Шеллинге открыл, что бог есть нуль, А Грибоедов что-то.

Какое счастье Ване - Женат на царской няне! Притом какая честь - Ему и Тютчев тесть. Сказать пришлося к слову - Родня он и Сушкову. Какую дребедень Теперь запорет "День".

Князь Вяземский жало На "Вестник" острил, Но критикой вялой Ему ж услужил. Нестоек он в слове! Я знал наперед: Бодливой корове Бог рог не дает!

Вот брату и сестре законный аттестат: Их проза тяжела, их остроты́ не остры; А вот и авторам: им Аполлон не брат. И музы им не сестры.

Из ничего кой-как пробился И в жизни значил кое-что! И, быв кой-чем, он возвратился По смерти в прежнее ничто!