Безъимянныя стремленья, Безотчетные порывы, Молодаго вдохновенья И приливы, и отливы… Гдѣ конецъ вашъ, гдѣ начало? И откуда ваша сила? Не змѣиное-ли жало Васъ отравой напоило? Не волна-ль сѣдая моря Въ васъ бушуетъ безконечно? Нѣтъ! Вы — плачъ чужаго горя, Эхо

Бард безымянный! тебя ль не узнаю? Орлий издавна знаком мне полет. Я не в отчизне, в Москве обитаю, В жилище сует.

Сумрак, холод, сон глубокий, Пустырей немых простор; Где-то в поле одинокий Пламенеющий костер. Чьи-то тени, чьи-то лица, Озаренные огнем, И - как черная темница - Ночь бездонная кругом. В мраке луч тепла и света, Средь пустыни страж ночной, Ты - не образ ли п

Мои слова — жемчужный водомёт, средь лунных снов, бесцельный, но вспенённый, — капризной птицы лёт, туманом занесённый.

Потомство! вотъ Петровъ, Счастливѣйшій поэтъ временъ Екатерины: Его герои, исполины; И самъ онъ по уму и духу былъ таковъ.

Цветами сказанные сказки, Сон, порожденный при луне, Вы созданы не для огласки; И счастлив тот, кто вашей ласки Не выдал кисти иль струне, Кто чары ваших вдохновений В душе тревожной уберег: Он не услышит огорчений И незаслуженный упрек; Но тот певец счастливе

Я на старинный лад пою, Былину скорбную мою Кладу на музыку души. И кто внушает мне: "Пиши, Ищи созвучий или слов", Когда я слезы лить готов, Рыдать над юностью моей О светлых зорях светлых дней? Я не хочу певучих грез, Но льются звуки вместо слез, - И скорбь